От картинки к сюжету. Часть 2

Чем старше ребенок, тем эмоциональнее становятся его сновидения, он сам начинает занимать в них все более активную позицию в отличие от трехлетки. Эта динамика, вероятно, отражает все возрастающую активность в освоении окружающего мира и богатство жизненного опыта периода бодрствования (рис. 16–24 вклейки).

Фулкес придавал особое значение развитию когнитивных (мыслительных) способностей ребенка в формировании его сновидений. Это предположение подтверждается тем, что сновидения детей с более высоким коэффициентом интеллектуальности намного образней и сюжетно богаче, чем у их сверстников с низкими показателями интеллектуального развития. Возможно, поэтому подростки и взрослые в своих сновидениях не только совершают какие либо физические действия, как это в подавляющем большинстве случаев отмечается у детей, но и размышляют, анализируют, принимают решение, т. е. проявляют ту или иную форму когнитивной активности. Одновременно с этим, ребенок по мере взросления все чаще говорит сам и слышит речь в сновидениях (рис. 25 вклейки). Существует версия, что сновидения не только пассивно отражают процесс созревания речевой функции ребенка, но и активно в нем участвуют. В качестве доказательства можно привести случаи произнесения первых слов у некоторых детей во сне раньше, чем в бодрствовании.

Любопытны также следующие наблюдения: чем старше человек, тем реже он в сновидениях воспринимает себя взрослее относительно своего действительного возраста, и, напротив, чаще возвращается в прошлое и воспринимает себя молодым. Дети значительно больше фантазируют, чем взрослые. В фантазиях они частенько переносятся в будущее, которое влечет, зачаровывает и пугает одновременно. Различные варианты прогнозов на будущее, выстроенных бессознательным ребенка, определенным образом направляют сюжеты его сновидений. Взрослые, особенно люди пожилого и старческого возраста, все больше обращаются к своему опыту, сопоставляют, анализируют, предаются воспоминаниям, причем эти процессы столь же активно продолжаются в сновидениях.

С увеличением возраста меняется отношение ребенка к своим сновидениям. Ребенку 2–3 лет сложно отличить сновидение от дневных фантазий и реальных событий периода бодрствования. По мере того, как он учится отделять одно от другого, возникают попытки объяснения феномена сновидений. Известный швейцарский психолог Ж. Пиаже приходит к выводу, что ребенок воспринимает свое сновидение как внешнее по отношению к нему, похожее на кинофильм. На вопрос: «Почему человек видит сны?» дети 2–4 лет гораздо чаще ответят, что сновидения: «Залетают ночью через форточку. Прячутся в моей подушке. Сидят под кроватью». Нередко представления о сновидениях у детей в этом возрасте навеяны сюжетами сказок: «Волшебник открывает ночью свой зонтик, и поэтому мне снятся сны». Дети постарше, как правило, отвечают, что сновидения «появляются в моей голове».

Таинство и уникальность сновидений постигаются детьми не сразу. Малыши до 3–4 лет допускают возможность того, что другой человек может «подсмотреть его сон», если, к примеру, будет «спать с ним в одной комнате» или «лежать на его подушке». Примерно с 5 лет приходит понимание, что сведения о сновидениях, также как и о мыслях, желаниях, фантазиях человека другой человек может получить только в той степени, в которой тот сможет его об этом проинформировать. До настоящего времени не найдено иного способа получения достоверной информации о сновидениях другого человека. Изучение сна в лабораторных условиях позволяет судить о содержании сновидений обследуемого человека лишь косвенно, по тем внешним атрибутам, с которыми сопряжены определенные эмоции, переживаемые в сновидениях: мимика, жесты, вегетативные реакции, звуки, издаваемые спящим, а также поведение человека после пробуждения. Ученым удалось выявить некоторые лабораторные показатели, связанные с содержанием сновидений. Чем ярче, образней и эмоциональней сновидения, тем больше интенсивность движения глазных яблок спящего, выше частота пульса и дыхания. Это сродни «угадыванию мыслей» другого человека косвенно на основании наблюдения за его поведением, эмоциональными и вегетативными реакциями. Однако подобная информация позволяет лишь строить предположения, касающиеся только некоторых аспектов сновидений, но не дает возможность «увидеть», «услышать» и «почувствовать» то, что переживает сновидец.

Одновременно с постижением таинства сновидений к ребенку приходит осознание возможности «приукрасить» их сюжет, добавить к нему долю фантазии. Поэтому, если «корректирование» сюжета сновидений при его изложении детьми 2–4 лет происходит неосознанно, в связи со сложностью отличить «сон от реальности», а также «сон от фантазии», то начиная с 5 лет вступают в действие иные мотивации: желание произвести впечатление, вызвать интерес к своей личности или решение других психологических задач.

Все эти нюансы важно учитывать как родителям, так и специалистам, деятельность которых связана с анализом содержания и работой со сновидениями детей разного возраста.