Осень в Японии

Это цитата сообщения Ugolieok Оригинальное сообщениеОсень в Японии едва ли не самое прекрасное время года


Осень в Японии едва ли не самое прекрасное время года

Сезонность ключевое слово для понимания культуры Страны восходящего солнца. Времена года, их смена важная составляющая японской жизни и осенью вся страна замирает в предвкушении…

Жители Страны восходящего солнца умеют «ощущать времена года» со свойственными только им ассоциациями -образами, вкусами, ароматами, звуками. И у каждого сезона есть свое «мидокоро» — особенный объект, достойный внимания, символ момента и места, его главная достопримечательность.

Осень в Японии — едвали не самое прекрасное время года, когда наконец после изнурительного летнего зноя наступают долгожданные дни прохлады и свежести, солнце мягко согревает, а пейзаж становится прозрачным и отчетливым, радуя глаз пестрым парадом ярких красок. Именно осенью стремительность и разнообразие годового действа достигают апогея. Нарастающие многоцветность и контрастность убранства в сочетании с переменчивостью погоды и чувством неизбежности увядания делают осень самым эффектным сезоном года.
Осенние пейзажи, покорившие сердца многих японских поэтов и живописцев, часто встречаются на средневековых свитках и росписях ширм и до сих пор остаются популярным декоративным мотивом. Листья вишни, радовавшей по весне мимолетным и нежным цветением, осенью приобретают приглушенную мраморную окраску, играющую не последнюю скрипку в многоголосье осеннего пейзажа. Золотые веера листьев гинкго — аристократическое и пышное украшение октября. Хороши осенние месяцы и цветением индийской сирени, лучистыми хризантемами, алыми кляксами цветов ликориса, ярко-оранжевыми гирляндами хурмы, колосьями мискантуса и, конечно же, багрянцем кленовых листьев момидзи.

С СЕВЕРА НА ЮГО-ЗАПАД

Японское слово «момидзи» происходит от старого глагола, обозначающего изменение окраски осенней листвы, и имеет два значения. Им передается и вся палитра карнавала осенних красок, и собственно ее главный герой — японский клен. Слово «клен» по-японски звучит «каэдэ» и происходит от словосочетания «лапа лягушки». Застывшая в языке образность доносит восприятие древних японцев: и правда, изящные листья этих кленов напоминают отпечаток лягушачьей лапы.

Образ кленового листа считался добрым знаком, ведь лягушка — один из талисманов для путников. По-японски «лягушка» звучит так же, как глагол «возвращаться», обеспечивая магическую защиту путешественникам, которые в конце концов стремятся домой. Похож на кленовый лист и гребень петуха, символизирующий зрелость и успешное продвижение в ранге у аристократов, и гребень одного из магических покровителей сторон света волшебной птицы Феникс. Примечателен и сам иероглиф, которым записывается слово «клен»: он состоит из двух частей, одна из которых обозначает дерево, а вторая — ветер, верного спутника осенней поры.

ВРЕМЕНА ГОДА
Япония напоминает ботанический сад — здесь всегда что-то цветет. Зимой — припорошенная январским снегом камелия, в начале февраля распускаются нежные цветы сливы, на конец марта приходится буйное цветение сакуры, в апреле зацветают павловния и азалия, в мае — глициния, июнь знаменит соцветиями гортензии, июль — лотосами. Цикл смены сезонов хорошо отражен в традиционном календаре. Он строился на сочетании годового солнечного и месячных лунных циклов. Год начинался с приходом весны, поэтому среди новогодних поздравлений обычны весенние приветствия и фразы о начале цветения сливы — первого вестника возрождения природы.

На конец весны — начало лета приходится сезон цую — «сливовых дождей» (в это время созревают сливы), когда заливные рисовые поля с первой рассадой по вечерам оглашаются лягушачьими трелями.

Следом приходит жаркая пора, сопровождаемая раскатистым треском цикад, вкусом ячменного чая и арбузов, пируэтами стрекоз над пожухшей под палящим зноем травой и, конечно же, знакомой каждому японцу с детства особой атмосферой летних мистерий и фейерверков. Знойные дни конца лета — начала осени все чаще прореживают налетающие с океана тайфуны, шквалистый ветер и обильные осадки, которые как будто предвещают скорое начало осенней поры. Затем — период спокойного осеннего умиротворения «аки-барэ», пожалуй, самое комфортное время японского года. В эти дни нежно пригревает осеннее солнце, а легкий ветерок дарит столь долгожданную после изнурительного летнего зноя свежесть. Приходит осень — путь от легкой прохлады до первых заморозков, от теплой мороси до промозглого дождливого холода и первого снега.

Узнаваемая изысканно-резная форма и яркий окрас кленовых листьев изумрудных в начале лета и багрово-алых осенью — сделали клен популярным элементом в устройстве садов и парков. Момидзи своего рода антагонист японской вишни. «Цветение» его листвы распространяется прямо противоположно весеннему цветению сакуры: алый фронт спускается с северо-востока на юго-запад, с вершин в долины, в то время как весной линия цветения японской вишни продвигается с юго-запада на северо-восток, из низин в горы. Кленовый парад начинается в сентябре на севере острова Хоккайдо, когда средняя температура опускается ниже 10 °С, и к декабрю достигает юго-западных районов главного японского острова Хонсю, островов Кюсю и Сикоку. Как и цветение сакуры, кленовый багрянец мимолетен -холодные осенние дожди с ветром в одночасье обрывают буйство красок, и лишь отдельные листья еще какое-то время навевают мысли о бренности сущего. Образ кленов появляется в японской литературе с самого ее начала. Еще в поэтической антологии VIII века «Собрание мириад листьев» («Манъесю»)кленупоминается более сотни раз. Нередко встречается он и в сравнении с сакурой в контексте спора о превосходстве сезонов — весны или осени.

Сцены с красными кленами есть и в классическом средневековом японском романе «Повесть о блистательном Гэндзи» («Гэндзи-моногатари») пера придворной дамы Мурасаки Сикибу.

Любование осенними пейзажами (и даже отдельными листьями на ладони) в течение нескольких веков было красивой аристократической традицией и поводом для сезонных событий, таких как песенные турниры и посещение мест с живописными пейзажами. Особенно ценились берега рек и прудов, где осенняя прохлада ощущается наиболее остро. Что может быть прекраснее отраженного в зеркальной водной глади огня кленовых листьев? Один из поэтов и блистательных аристократов эпохи Хэйан, придворный летописец Аривара Нарихира писал в IX веке: Даже в век богов не верю, чтобы воды так отражали красный облик осени, как гладь реки Тацута. Впоследствии фантастическая красота осенних пейзажей реки Тацута стала настолько известна, что положила начало популярному осеннему орнаменту изображению кленовых листьев, уносимых водным потоком. Кленовые листья вместе с цветами хризантем, волнами, оленями и осенними травами повсеместно встречаются в украшениях интерьеров, традиционной одежде, сезонных открытках и на упаковке. Осенние блюда принято подавать в посуде с характерными узорами и даже украшенными настоящими листьями кленов. Некоторые производители выпускают осенние серии своих продуктов в упаковке с кленовым узором. «Кленовое пиво», в изготовлении которого символически используются листья клена, — одна из таких сезонных радостей для усталого офисного служащего.

МЕЧТЫ О КИОТО

В таких особенно известных своими осенними пейзажами местах, как остров Миядзима, города Никко и Миноо, популярны рисовые крекеры сэмбэй и сладкие булочки мандзю с бобовой начинкой, имеющие форму кленовых листьев. При приготовлении некоторых из них даже используются настоящие кленовые листья. Особенно известен своим кленовым лакомством городок Миноо. Находящийся в часе езды от Киото, он прославился на всю страну восхитительными горными видами с кленами на фоне отвесных скал и водопада, напоминающего соломенный плащ отшельника. Только здесь можно отведать момидзи-но тэмпура — кленовые листья в сладком кляре, по вкусу чем-то похожие на печенье «хворост». Изобретение десерта предание риписывает прославившемуся на всю Японию своими магическими способностями и чудесами горному аскету-отшельнику Эн-но Гёдзя.


Киото – место, где созерцают вечность

Киото — город-легенда: здесь до сих пор живы японская история и древние традиции. В тихих переулках Гиона и сейчас можно встретить грациозных гейш и молоденьких майко, одетых в нарядные кимоно с осенними узорами.

В старинных храмовых парках на ярком фоне пылающих осенним огнем гор отражаются в зеркальных прудах ажурные кружева кленовых «лап».

Вся Япония в это время бредит Киото, и именно сюда надо ехать тем, кто хочет ощутить аристократическую изысканность и тонкую эстетику японской осени.


Сад-лестница, Киото, Япония.

Неподалеку от Киото находится обойденная увы или к счастью — массовым туризмом древняя столица Нара. Осеннее очарование этого края незабываемо. Здесь гуляют ручные олени — потомки священного белого оленя, посланника божеств святилища Касуга-тайся. Олень — еще один часто встречающийся элемент осенней картины.

Осенний плач животных в горах древней Нары, воспетый в стихах уже упоминавшегося сборника «Собрание мириад листьев», известный образ печальной поры увядания природы. Потому не удивляйтесь, когда на сезонной открытке на ковре опавших кленовых листьев заметите рога оленя.

Неспешный темп жизни и невысокая застройка на фоне просторов окруженной холмами долины хорошо гармонируют с классической архитектурой храмовых комплексов, напоминающей о древности края. Тот, кто побывал в Наре осенью, захочет вернуться сюда, потому что только здесь можно по-настоящему почувствовать японскую душу и ее особое прекрасное и мимолетное кленовое настроение.

http://www.geokompas.ru/publ/osen_v…noe_vremya_goda

Ещё по теме:Осенний Киото. Фотграфии. Сообщение igorinna
http://www.liveinternet.ru/users/ig…/post242807816/