Монопольные периоды. Часть 21

Из этого текста явно следует, что начиная с 1765 года вся алкогольная продукция производится на казенных винокурнях. Лишь дворянство имеет право заниматься винокурением – и то только для собственных нужд. Выше уже писалось, как обстояло дело в действительности. Но для убедительности давайте заглянем в Устав о винокурении, высочайше утвержденный 9 августа 1765 года. Вот что в нем говорится:

1. Вино курить дозволяется всем дворянам и их фамилиям, а прочим никому… 2. То вино курить им для поставок на продажу в питейные дома, по договорам с откупщиками или по подрядам с казенными местами столько кто куда подрядится… 3. Для себя на собственные свои домашние расходы курить вино, сколько кому по указам надлежит, позволяется только тем, кто в деревнях своих живут121.

Я не представляю себе, чтобы В. В. Похлебкин не прочитал этого документа. Так как же он мог, пересказывая его суть своим читателям, дать им представление о содержании пунктов 1 и 3 и полностью проигнорировать пункт 2?! А этот пункт яснее ясного гласит, что дворянское сословие как было, так и осталось поставщиком вина для государства, только теперь единственным. Именно для государства и никуда более. Об этом прямо говорится в пункте 5 устава:

Выкуриваемого вина и из него водок, кроме своего употребления и по подрядам на продажу в питейные домы (а мы помним, что питейные дома в основном всегда находились в собственности государства. Б. Р.), ни малым, ни великим числом никому не продавать.

И как же теперь понимать, что дворянское винокурение «нисколько не конкурирует с казенным, не влияет на него, а мирно сосуществует с ним, ибо рассчитано на удовлетворение домашних, семейных потребностей дворянского сословия»? Не поленитесь и, ознакомившись с выдержками из текста устава, перечитайте еще раз написанное В. В. Похлебкиным: вы убедитесь, что ничего, кроме «игры ума», в этой писанине нет. Я все время пытаюсь (правда, не всегда успешно) избегать каких либо резких слов и суждений, хотя, согласитесь, поводов для этого было уже предостаточно, но сейчас не удержался. Потому что я не могу понять, принять и согласиться, что исследование, преследующее цель просвещения читающей публики, строится на подобного рода вольных, мягко говоря, измышлениях. Надеюсь, вам уже очевидно, что вся, абсолютно вся книга В. В. Похлебкина зиждется на подобных передергиваниях и собственных фантазиях автора.

Я бы давно уже мог остановиться и дальше ничего не анализировать. Все и так ясно. Если я продолжаю писать, то только с той целью, чтобы дать читателям возможность ознакомиться с действительным положением вещей.