Кстати, о птичках. Часть 2

Для исследования наших внутренних часов людей лишали часов, меняли освещение и все, что могло указывать на время. Участникам разрешали спать или заниматься любой деятельностью. В институте Макса Планка испытуемые были изолированы от других людей и в течение месяца не могли общаться ни с кем из внешнего мира. В таких условиях, независимо от того, происходило ли это в пещере или в хорошо оснащенной лаборатории, люди придерживались суточного ритма сна и бодрствования. Их деятельность всегда протекала в течение дня, тем самым подтверждая существование внутреннего биологического хронометра. Но внутренние часы не совпали с привычными нам сутками. Большинство испытуемых жили в ритме, равном примерно 25 ч. Так, в первый день люди ложились спать примерно на час позже, чем обычно; на следующий день это время сдвигалось еще на час назад и т. д. Поскольку время продолжало сдвигаться, то по прошествии 25 дней испытуемые проживали 24 психологических дня.

Если наши внутренние биологические часы установлены на 25 часовой цикл, почему тогда наш внутренний и поведенческий ритм соответствует 24 часовому циклу? Почему суточная активность не смещается относительно местного времени? Причина – в существовании механизма, синхронизирующего наши внутренние часы с местным временем. Если бы этого не происходило, то для каждого организованного вида живых организмов существовал бы собственный режим.

В течение суток ход «часов» неравномерен, он способен замедляться или ускоряться, что сказывается на обмене веществ в клетках и внутренних органах человека. Так, за 24 ч. происходит 5 подъемов активности и 5 ее спадов:

Чтобы быть в гармонии со временем в данной географической местности, внутренний цикл координируется с местным восходом и заходом Солнца. Так как необходимо, чтобы внутреннее время совпадало с внешним суточным световым циклом, эволюция просто вживила нам механизм, который использует свет для переналадки биологических часов. Исследователи сна утверждают, что именно свет – основной корректор времени.