Когда убийство не является преступлением. Часть 3

Часто детское соперничество сначала вспыхивает, затем утихает (или вообще прекращается), но потом возвращается с новой силой, когда младенец начинает ползать или учится ходить, превращаясь для старшего ребенка в несносную обузу и постоянную угрозу. Мысль о том, что он теряет любовь родителей – большое несчастье для малыша. С этого момента его потребности не удовлетворяются столь быстро и полно, как раньше. Трудно расстаться с младенческими потребностями и удовольствиями, даже постепенно; еще сложнее смириться с переменой, если она наступает внезапно.

Конечно, когда все восхищаются, дарят погремушки, костюмчики и всякую всячину только новорожденному, а вся жизнь в доме подчинена исключительно его персоне, старший ребенок делает логический вывод: маленьким быть лучше. Стоит ли удивляться, что зачастую старший ребенок в погоне за родительской любовью начинает вслед за младенцем хныкать, изображать беспомощность, проситься на руки, украдкой сосать соску. Иногда он вызывает серьезную тревогу у родителей своей странной игрой: заворачивается в одеяло, требует бутылочку, даже может намочить штанишки. Точно так же, как ребенок играет в доктора или летчика, он пытается «поиграть» в новорожденного.

Нередко встречаются и всплески агрессивности по отношению к новому члену семьи, в котором старшие дети видят причину собственной заброшенности. На самом же деле такие проступки – его отчаянный крик о помощи. В череде забот не всегда успеваешь увидеть, что первенец действительно страдает. Весь его мир рушится, хочется одновременно и прижаться к маме и убежать из дома. «Вот тогда они поплачут», – думает он. Некоторые дети начинают часто болеть или вроде бы «случайно» получать травмы, чтобы на короткое время вернуть себе внимание и заботу мамы.

Сначала новорожденный воспринимается старшим ребенком как новая игрушка, которую любопытно потрогать и порадоваться ей. Ребенок может в знак любви осыпать новорожденного объятиями и поцелуями; возможно, он также косвенным образом ищет одобрения родителей, так как знает, что это особый день и от него ждут именно таких действий.

Через день или неделю, а, может и месяц, становится заметно, что все изменилось. Первенец уяснил, что младенец останется в доме навсегда. Помимо прочего, с крохой невозможно бороться или играть в догонялки. Вместо этого малыш спит или проводит много времени на руках у родителей. Старший ребенок поневоле начинает бояться слов «Тише!» или «Поласковее!», которые то и дело слетают с губ взрослых. Не удивляйтесь, если однажды услышите, как старший ребенок спросит: «Когда же он уйдет?» – или предложит: «Давайте его отдадим».