Инна Савватеева. Лауда и королевский двор

Оригинал сообщения

 


«Он ничем особенным не выделяется, этот Кёнигсхофен, только тем, что у него много тезок.

Главная площадь Лауда-Кёнигсхофена.  Фото: из архива Управления Романтической дороги

Главная площадь Лауда-Кёнигсхофена. Фото: из архива Управления Романтической дороги

«Он ничем особенным не выделяется, этот Кёнигсхофен, только тем, что у него много тезок. Это — ничем не отличающаяся от других страна с известняковыми ландшафтами, в которые проник-закопался небыстрый Таубер. Провинциальный вокзал, где между шпалами пробивается трава. И много пыли на главной улице, поднимаемой и сметаемой  на тротуар потоком движения.

Этот маленький город считает себя намного большим, чем он есть, потому что один раз в году здесь проходит ярмарка. Традиции почитаются – к сожалению, придуманные, поскольку от настоящей большой истории, от Голгофы надежды, города черепов крестьянской войны осталось не очень много. Только воспоминания, да названия улицы напоминают о том и одновременно смущают, поскольку по этим улицам нельзя попасть в настоящее. Башенная гора давно уничтожена временем, отшлифована годами правящей повседневности. Прошлое, так  хорошо спрятанное, выходит на поверхность лишь иногда в котлованах современных построек. Нет дня в истории города, который напоминал бы об «осени», случившейся в июне 1525 года. Кажется, что страдания сами стали просто памятником, а под луковичной башней по-прежнему кто-то несет свой крест. Кенигсхофен сегодня брав и послушен и способен на восстание лишь тогда, когда речь идет о чьих-то чужеродных попытках задеть местную локальную гордость. Но и этот протест быстро растворяется, чтобы когда-нибудь освободить место новому. Молодежное движение все-таки получило билет на поезд современности. Настоящий железнодорожный поезд стал своеобразным перроном с залом ожидания лучшего будущего. Кёнигсхофен пытается выбраться из провинциальности: молодежь ищет политическую и историческую родину, но отрезвляющая  местная действительность не может предложить им ни того, ни другого. Молодые практически изгоняются из города своими отцами, чей пульс жизни практически замер, а ратуши (дома советов) по сути превратились в провинциальные вокзалы, откуда  все поезда в будущее уже ушли».

Обеликс, провинциальная газета Франкен-Хоенлое, 1980.

Заедем все-таки на минутку в этот полузаснувший город, о котором так едко, но с любовью инсайдера, написал некий Обеликс в провинциальной газете 1980 года. Кенигсхофен – один из 12 городов, составляющих ныне объединение под названием Лауда-Кенигсхофен.

Мост через Таубер. Фото: из архива Управления Романтической дороги

Мост через Таубер. Фото: из архива Управления Романтической дороги

В общем, по большому счету туристам, ждущих откровений и архитектурных потрясений,  делать тут нечего. Потому что о втором главном городе Лауде некто Albert Herrenknecht (имя явно не собственное) написал примерно так:

«Переполненные кафе, гул толп туристов, праздно гуляющих по одной-единственной главной улице, стерильные столы и монотонные зонтики от солнца. Тоскливая скука на безнадежных мостовых. Переживает лишь тот, кто в этот солнечный воскресный день остался дома, потому что в маленьком городе  в этот день все всех обсуждают, а тот, кто не хочет этого делать, должен покинуть этот маленький солнечный город.  Шумные иностранцы совершенно не вписываются в тихую идиллию замерших улочек, они нарушают ее своим гомоном. А местные жители, поработав всю неделю (или не поработав!) уж во всяком случае заслужили свой покой».

Таких городов в Германии – подавляющее большинство. Житель столицы, попадающий сюда случайно, сначала бывает оглушен тишиной и умиротворением, растекающимися в воздухе. Но потом начинает задавать себе вопрос: «А что бы я здесь делал, если бы…»

Единственный ответ, приходящий в голову  сразу: «Сбежал бы через 24 часа».

Здесь надо родиться, чтобы понять прелесть местной жизни. И надо очень интересоваться местной историей, чтобы выбрать такой маленький город в качестве места проживания.

Знатоки местности говорят, что название Лауда-Кенигсхофен произошло от имени древнего рода Laude. Наверно, так оно и есть. Хотя нам намного симпатичнее версия, происходящая от лат. Laudare, что означает «хвалить», «возносить». Потому что мы, несмотря на отсутствие каких-то особых достопримечательностей, все-таки рекомендуем здесь остаться на пару дней. Это – идеальное место для отключения от суетливой действительности. И в перерыве между велосипедными и пешеходными прогулками можно осмотреть и центры бывших деревень, составляющих ныне город Лауда-Кенигсхофен.