Игра в одни ворота

Холодность – следствие не только трезвой убежденности в своей правоте, но и беспринципного безразличия к истине.

Ч. Лэм

– Мне хотелось бы, чтобы вы помогли Игорю преодолеть неуверенность в себе.

Формулировка вполне четкая. И вообще, все, что звучало из уст Марины, казалось очень логичным и не могло объяснить того дискомфорта, который я испытывала с первых минут беседы с ней. Пытаясь понять мои ощущения, я сфокусировала внимание на коммуникативной ситуации, т. е. на том, что происходило между нами.

– Как вы поняли, что Игорь неуверен в себе?

– Игорь с 5 летнего возраста занимается каратэ. Он очень способный. Тренер говорит, что у него прекрасные данные. И только неуверенность в себе мешает ему добиться тех успехов, которые ему вполне по силам.

– Каких, например?

– Ну, он проиграл в матче на первенство города среди юниоров только по этой причине.

– Что по этому поводу чувствует Игорь?

Пауза.

– Ну, не знаю. По моему, он прилагает недостаточно усилий, чтобы себя преодолеть.

– Что он чувствует по этому поводу? Его это беспокоит? В какой степени?

– Недостаточно беспокоит, раз он не может собраться.

– А кого это беспокоит?

– Нас, конечно. Мы так в него верили. Мы все на это положили.

– Мы – это кто?

– Я и муж. Для мужа это вообще смысл жизни. Он сам занимался каратэ в юности, но не добился больших успехов. Он уверен, что получится у Игоря. Неудачи сына для него – трагедия.

Снова повторяю вопрос:

– А что по этому поводу чувствует Игорь?

Пауза. Глубокий вздох.

– Спросите у него.

Он вообще не очень то с нами делится. Мне стала понятной причина моего дискомфорта. Возникла очень четкая ассоциация: я стучу в закрытую дверь, на которой висит огромный проржавевший от времени замок. Всякий раз, задавая вопрос, я внимательно вглядывалась в глаза собеседницы, пытаясь уловить хоть какой то отсвет эмоций. Тщетно. Мои попытки «достучаться» не находили ни малейшего отклика. Полагаю, что установление эмоционального контакта стало бы возможным в процессе многократных встреч. Однако, что то подсказывало мне, что эта встреча, вероятнее всего, будет единственной.