Игра в одни ворота. Часть 2

Рассмотрим проблему

Психическая, эмоциональная депривация – состояние, возникающее в ситуации, когда человеку (или животному) не предоставляется возможности удовлетворить в необходимой мере свои базовые, жизненные потребности.

Ребенок появляется на свет с набором базовых потребностей, включающих, помимо тепла и еды, еще и любовь, душевное участие. Ему совершенно необходим контакт с материнским лицом, телом, да и просто ощущение ее присутствия где то рядом.

Эмоциональная депривация возможна в тех семьях, где интересы родителей сугубо связаны с работой или другими обстоятельствами вне семьи. При этом ребенок растет в условиях эмоциональной изоляции при формально сохраненной семье. Такая ситуация, в частности, возможна в неполных семьях. Объективно мать загружена работой, однако, на эмоциональном уровне может видеть в ребенке черты мужа, которого она ненавидит, в результате чего ребенка отдают на воспитание бабушкам и дедушкам, в то время, пока мать пытается создать новую семью. Эмоциональная изоляция также возникает в семьях, где родители являются эмоционально холодными (шизоидными) личностями, которые не привязаны к ребенку, поэтому его воспитывает кто то из ближайших родственников, становящийся для ребенка психологической «мамой». Связь с родителями нарушается. В других случаях, когда кто то из родителей страдает серьезным психическим или физическим заболеванием, вся семья озабочена его здоровьем и временно забывает о ребенке.

Еще один пример: сверхтребовательные родители считают, что ребенок должен соответствовать определенным требованиям, тщательно следят за его образованием; ребенок много занимается музыкой, иностранными языками, спортом и т. д. В данной ситуации ребенок может выступать как посредник, через которого родители реализуют свои амбиции. При этом у него нет эмоционального контакта с родителями, которые общаются с ним весьма формально. Дети, выросшие в таких семьях, постоянно испытывают повышенную потребность в эмоциональных контактах, и их устойчивость к стрессу существенно снижена.

После выхода Марины из кабинета возникла небольшая пауза. Наверное, мама давала сыну последние инструкции о том, как вести себя на приеме у психотерапевта.

Появление Игоря в кабинете вызвало во мне яркий эмоциональный отклик. Похожие ощущения могли бы возникнуть, если комнату внезапно осветил солнечный луч. Эта аналогия мгновенно поразила меня, как только я поймала взгляд его огромных, искрящихся и удивительно теплых карих глаз. Контакт установился сразу. Минут через пять сформировалось четкое ощущение, что Игорь – мой давний знакомый…

Не передавая целиком содержание сессии, остановлюсь на одном эпизоде, на мой взгляд, ключевом в нашей беседе.

Игорь рассказал мне о своем сновидении.

– Я плохо помню этот сон. Просто идет футбольный матч, и я в нем участвую. То есть, как то странно. Ну, вот… Нет, больше ничего не помню.

Скорее на уровне интуиции понимаю, что это маленькое сновидение таит в себе большой потенциал.

– Что именно тебе показалось странным?

– Даже не знаю. Все как то не так. Я в игре, и в то же время не в игре. Сам по себе. И другие игроки…тоже как то все по отдельности.

– Ты хочешь сказать, что нет ощущение команды?

– Вот вот. И даже мяч… Влетает в ворота и вылетает из них. Сам по себе. И никому нет до него дела.

– Как ты себя чувствуешь при этом?

– Мне все это не нравится. И в то же время ощущение, что так должно быть. И я ничего не могу изменить.

– А хотелось бы? Что именно хочется изменить?

– Ну, вообще, разве это игра! И… странно как то… только сейчас подумал… все происходит возле одних ворот.

– А как же другие ворота?

– А… я их не помню.